Лесь Подервянский. Вдохновение – категория дилетантов

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (оценок: 1, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
Лесь Подервянский

Художник и драматург Лесь Подервянский не постит фото в Instagram, не мечтает о славе поп-звезды и не покупает новую мобилку, пока не сломается старая. Зато он любит месить грязь за рулем внедорожника, готовит постановку оперы и предрекает нашей стране незамедлительный коллапс.

— Лесь, какой у вас водительский стаж?
— Двадцать лет.

— А помните, при каких обстоятельствах впервые нажали педаль газа?
— Мне двенадцать лет. Таксист везет нас с мамой по грунтовке в село. «А ну, давайте, хлопець за кермо сяде», — говорит таксист маме. Мама разрешила. Я поехал.

— Какая у вас была первая машина?
— Папины старые «Жигули», «тройка» — предмет зависти всех ментов. Часто останавливали и предлагали продать. Оно и понятно: машине лет пятнадцать, а в ней все родное, итальянское: бампера, фары, ну и движок, конечно. Редкость.

— Что водите сейчас?
— Внедорожник Suzuki Grand Vitara XL-7.

— На таком монстре трудно удержаться от лихачества на дорогах…
— Я езжу внимательно и аккуратно. Там, где можно, — быстро.

— Какими критериями, на ваш взгляд, должна соответствовать идеальная машина?
— Мне нравятся простые, честные и функциональные автомобили без выпендрежа. Мой автомобиль хорошо ездит по шоссе и отлично месит грязь. Все-таки это рамный японский джип со всеми необходимыми внедорожными опциями — кстати, подключаемыми вручную — и не отягощенный излишней электроникой.

— Значит, не любите новомодные устройства. Правду говорят, что вы очень консервативный человек?
— Электроника вообще — штука ненадежная. Чем проще механизм, тем меньше у него шансов сломаться. Так что, если я не хочу встрять на джипе среди чиста поля, оттого что отказал датчик дождя, например, — тогда я консерватор.

— Говорят, что вы используете ноутбук в качестве подставки для чашки кофе, а электронную почту доверяете проверять жене…
— Я никогда не считал для себя обязательным делать то же, что делают другие, — висеть в «фейсбуке», постить фото­чки в «инстаграме» и т.д. У меня свои занятия.

— Но хоть что-нибудь из новшеств XXI века вы принимаете?
— Да нету никаких особенных новшеств. Просто технологии развиваются резвым галопом, оставляя все остальные аспекты человеческой деятельности далеко позади. Все это обычное капиталистическое нае…ово: «Не будь лохом, выбрось старую мобилку, купи новую!», «Не езди на трехлетней машине, поменяй ее!» и т.д. А иначе откуда бабло? А какие-нибудь памперсы, сильно облегчающие жизнь, существовали в Штатах уже в шестидесятые годы ХХ века.

— Ну а если говорить о новых аспектах конкретно вашей жизни: когда, например, последний раз удивляли сами себя?
— (Надолго задумался.) Вот честно пытался вспомнить, но понял, что уже давно себе не удивляюсь.

— Как же? Складывается образ человека, ориентированного на вечные ценности, однако недавно вы выступили в неожиданной роли, скажем так, политического комментатора — речь об онлайн-хрониках «Павлик Морозов».
— Нам с друзьями просто захотелось выстебать всю эту современную украинскую политическую туфту. Ничего серьезного. Идея возникла спонтанно, за бутылкой. Почему хокку? Они короткие, писать их легко и приятно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ  Никита Добрынин: «Машина – это второй дом»

— Какое из последних событий в стране огорчило вас больше всего?
— Если задаться целью поогор­чаться, то и поводов искать не нужно, достаточно каждый день смотреть новости. Но у меня есть внутреннее ощущение, что эта х…я вот-вот закончится.

— Не у вас одного… Но есть реальные основания так считать?
— Причины самые объективные. Например, экономика: я слышу экспертные оценки, которые говорят об одном: в 2014 году украинцев ждет п…ц и обвал. Хотя лично мне кажется, что это случится раньше. Фраера у власти ведут нас к экономической катастрофе — будет самый настоящий коллапс.

— Тут же не только фраера: к делу подключаются и чемпионы мира по боксу, и люди самых разных сортов и профессий — все кому не лень.
— Ну, человек, который занимался боевыми искусствами, он хоть что-то умеет. Остальные не умеют вообще ни хрена.

— А если б к власти пришли вы, за что бы взялись в первую очередь?
— Я бы за такое никогда не взялся — «не на те вчився».

— Учились вы на художника. Но если взять всех людей, которым известно ваше имя, минимум две трети из них о том, что вы не только драматург, а еще и художник, даже не догадываются. Вас это задевает?
— А кого сейчас вообще интересует живопись? Это удел немногих профессионалов и людей, которые разбираются в искусстве: галеристов, кураторов, частных коллекционеров… И в общем, это нормально. Люди знают эстрадных исполнителей, поп-звезд, светских персонажей и т.д. Но настоящее искусство — это непопсовое понятие.

— А современное искусство, на ваш взгляд, дотягивает до отметки «настоящее»?
— Сегодня в искусстве много дерьма, но есть и хорошие вещи. Если говорить о перформансах, акциях и т.п.: например, Pussy Riot — это смело как гражданская позиция, но с точки зрения искус­ства — ничего особенного. Напротив: арт-группа «Война». Их знаменитый х.., нарисованный на Литейном мосту в Санкт-Петербурге, который поднялся во время разведения моста аккурат напротив здания ФСБ, — это круто, это шедевр концептуального мышления. А что касается современной живописи, это, конечно, Фрэнсис Бэкон (он, правда, уже умер), немецкий художник Ансельм Кифер, итальянский трансавангард и т.д.

— Вам не кажется, что, чем дольше смотришь на картины современных художников, тем сложнее определить: что там хорошо, а что плохо?
— Ну я-то профессионал, так что вижу это сразу. Например, хорошему механику на СТО достаточно заглянуть под капот, чтобы понять: хороший двигатель или так себе. С картинами чуть сложнее, но принцип аналогичный.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ  Владимир Остапчук: «Автомобиль – эмоциональный выбор»

— Вы не думали о том, чтобы соединить свою художественную ипостась и драматургическую — проиллюстрировать ваши культовые пьесы?
— Я как раз этим сейчас и занимаюсь. Недавно мы сделали спектакли «Павлик Морозов» и «Сны Василисы Егоровны», где я работал над сценографией.

— А почему пьесы, написанные 20 лет назад, начали ставиться на театральной сцене лишь сегодня?
— Тут нет никакой загадки. Крот, он же Андрей Критенко, уехал жить и работать в Германию. А кроме него ставить было некому. Был, например, Валера Бильченко (мы с ним когда-то давно работали над постановкой «Вишневого сада»), но он эмигрировал еще раньше Крота. Сейчас вот Крот приехал — поста­вили. И впредь так будет.

— Впредь — это вы о чем?
— Работаем над оперой. Но подробностей пока не расскажу. Из суеверия.

— Что вообще привлекает вас в театре?
— Театр — это коллективное творчество, им надо заниматься с теми, кого любишь и понимаешь. И получать удовольствие от процесса. А иначе никакого смысла нет этим заниматься.

— Андрей Критенко — профессиональный режиссер. А как вы оцениваете актерские способности дебютанта Мыколы Вересня? И вообще, как он попал в спектакль?
— С Мыколой мы познакомились, когда он пригласил меня в свою программу «Табу». Мы выпили, разговорились и с тех пор дружим. Умных людей и интересных собеседников не так много, и они всегда ценят друг друга. Что касается актерства, тут надо всего лишь оставаться самим собой, не выпендриваться и не корчить из себя бог весть что. Если ты при этом личность, а не пустышка, то ничего более не нужно — только хороший режиссер. Так что у Мыколы все получается.

— Генерал Власов из постановки «Павлик Морозов» в его исполнении вышел очень колоритным. А если говорить о самой пьесе —
она ведь была написана двадцать лет назад. В чем, на ваш взгляд, ее актуальность сегодня?
— «Павлик Морозов» — это фактически античная трагедия. Эсхил, Софокл и Шекспир вместе взятые. Любовь, ревность, кровосмесительство, предательство, убийство, месть, рок — это актуально всегда.

— Что еще кроме перечисленного заводит вас творчески, духовно и эмоционально? И что обламывает?
— Я же не заводная лягушка, вдохновение — это вообще категория дилетантов. Приходишь в мастерскую, работаешь себе, а аппетит приходит во время еды. Обламывает же меня моя собственная лень. Но обычно я ее побеждаю.

— Судя по тому, как редко у вас стали появляться новые пьесы, это не совсем так…
— Да я и не нанимался их регулярно писать. Основное мое занятие — это живопись.

— Скажите напоследок: в чем секрет выживания творческого человека в современном мире?
— Просто нужно быть тем, что называется open, оставаться собой и получать удовольствие от того, что делаешь.