Таинственная нумерология

Чего еще могут бояться пилоты Формулы-1, на скорости хорошо за триста пролетающие в считаных сантиметрах от бетонных отбойников? Черные кошки и пенсионерки с пустыми ведрами дорогу им не перебегают, клаустро- и технофобия гонщикам также не грозит по определению. Тем не менее у тех, кто от гонки к гонке балансирует между жизнью и смертью при перегрузках в 4–5G, существует целый букет отраслевых страхов

381
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Оцените материал от 1 до 5)
Загрузка...

И так, загибайте пальцы: гексакосиойгексеконтагексафобия, параскаведекатриафобия, фриггатрискаидекафобия, трискаидекафобия, тетрафобия. Все это боязнь определенных чисел. Скорее в Украине пройдет этап чемпионата Формулы-1, чем вы увидите итальянского гонщика в авто под 17-м стартовым номером или японца в болиде с четверкой на носу. Про чертову дюжину или число зверя и говорить не стоит. Причем в нашем конкретном случае замешаны не только банальные предрассудки, суеверия, языческие, религиозные предрассудки и прочие фобии, но и печальная статистика, «магия страшная цифр», как называли ее раньше. Гонщики попадали в аварии в одни и те же даты, стартуя на автомобилях с определенными стартовыми номерами, и это порождало легенды. Для сферы, находящейся на пике технического прогресса, где от таланта гонщика зависит не более 20% успеха, все эти фобии – бесспорный иррационализм. Но все мы люди, и поэтому в самолетах многих авиакомпаний мира, включая прагматичную Lufthansa, сразу после 12-го ряда идет 14-й, а в лифтах американских небоскребов «несчастливые» этажи чаще всего обозначаются нейтральными индексами «12+1, «12А» или «12В».

Начало конца

Вот и из мира «больших призов» 13-й стартовый номер исчез задолго до появления Формулы-1, в середине 20-х годов прош­лого века, когда один за другим погибли два пилота заводской команды Delage. В сентябре 1925 года во время последнего «большого приза» сезона (Gran Premio de San-Sebastian) восходящая звезда французского автоспорта Поль Торчи без видимых причин вылетел с трассы.

В первой официальной гонке следующего года, сицилийской «мясорубке» Targa Florio, Delage теряет куда более опытного гонщика – графа Джулио Мазетти. В не менее безобидной ситуации он улетел в деревья и перевернулся на набережной у деревни Склафани. Двух этих аварий хватило, чтобы с подачи тогдашнего кормчего автоспорта, ACF (Автомобильный клуб Франции) №13 перестали использовать большинство национальных автомобильных федераций Европы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ  Volkswagen представил свой первый электрокар для гонки Pikes Peak

Самые смелые

Даже объединившись в FIA и создав в 1950 году Формулу-1, федералы продолжали не замечать чертову дюжину. Единственным пилотом, который участвовал в гонках Ф-1 под этим номером, был мексиканец Мойзес Солана Арсиньега. В 1963–1968 годах он неизменно стартовал тринадцатым на домашнем этапе плюс дважды выезжал в США. Впрочем, у Соланы хватало других предрассудков.

В 1964 году Энцо Феррари предложил ему контракт заводского пилота. Мексиканец, как водится, за день до встречи с коммендаторе приехал в Маранелло, осмотрел производственные мощности, познакомился с персоналом «Скудерии» и остановился в доме-гостинице при заводе. Но когда узнал, что провел ночь в бывшей комнате своего соотечественника Рикардо Родригеса, погибшего двумя годами ранее, Мойзес молча собрал вещи и уехал первым же поездом. Единственным, кто помимо Соланы пытался выйти на старт Ф-1 под этим номером, оказалась Дивина Мэри Галика. Дамочка не робкого десятка, в свое время входившая в горнолыжную сборную Великобритании, сделала свой выбор исключительно из маркетинговых соображений. Благодаря такому выбору особо не блиставшая даже в домашнем формульном первенстве лыжница смогла найти средства на выступления на чемпионате мира. Но не более того: Галика не смогла преодолеть квалификационный барьер на домашнем этапе 1976 года. Для любителей статистики заметим, что в 1953 и 1962 годах немцы Мориц фон Штрахвиц и Карел-Годен де Бофор на тренировках также ездили под №13, но это все храбрецы.

208! Кто больше?

Вплоть до 70-х годов прошлого века в Формуле-1 не существовало вообще никакой системы выдачи стартовых. Например, участникам немецкого этапа 1951 года выдавались номера с 71-го по 94-й, а год спустя – с 101-го по 136-й.

Самый большой стартовый номер в Ф-1 был у Леллы Ломбарди, единственной амазонки, сумевшей набрать зачетные очки. На британском Гран-при 1974 года она выехала под №208. Дело было в титульном спонсоре «Тигрицы из Турина» – ФМ-станции Radio Luxembourgh, работавшей на частоте 208 кГц

В целом ряде стран – от Великобритании и Италии вплоть до Аргентины – номера «во избежание» были исключительно четными. Привести процедуру к логическому знаменателю удалось только в 1973–1974 годах, когда номера зафиксировали за командами вплоть до конца сезона сообразно местам, ранее занятым в Кубке конструкторов. Плюс действующему чемпиону и его напарнику присваивались №1 и №2.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ  Гран-при Канады. Прогулка по Монреалю

Впрочем, тут же последовали многочисленные исключения. Во-первых, очень скоро старожилы выторговали себе «фирменные» номера: 3 и 4 для Tyrrell, 7 и 8 для McLaren, 11 и 12 для Lotus, 25 и 26 для Ligier, 27 и 28 для Ferrari. В свою очередь, команды-дебютанты получали незанятые номера. Тогда же появилась традиция обмена номерами между победившими и побежденными командами. Кроме того, часто команды выставляли трех и даже четырех пилотов, «лишним» приходилось выступать под полярными номерами вроде 0 или 40 – как у Джоди Шектера и Жиля Вильнева.

Самыми большими номерами щеголяли участники исключительно дорожной гонки Mille Miglia (1927–1957). Тысячемильный марафон начинался в девять часов вечера, поэтому первый из стартующих экипажей получал №2100. Фавориты же уходили в гонку последними, поскольку им требовался минимум времени на прохождение дистанции. Так, победивший в 1955 году Mercedes 300 SLR получил стартовую отмашку в 7.22 утра

Ставка на зеро

Весь этот сыр-бор продолжался вплоть до 90-х, когда за наведение порядка взялся Берни Экклстоун. К тому моменту стартовая решетка за счет команд-однодневок поредела примерно на четверть и на ней появились «проталины». «Блатные» номера были отменены, вновь набрала силу нумерация согласно ранее занятым местам в Кубке конструкторов. Единственным нюансом стало присуждение чемпионской единички. В 1973 году, после ухода трехкратного Джекки Стюарта, заветный первый номер получил почему-то ставший лишь третьим Ронни Петерсон. Но швед не оправдал оказанного доверия, так ни разу и не став чемпионом.

Поэтому впредь в случае ухода победителя решено было №1 никому не присуждать, а за победившей в Кубке конструк­торов командой резервировались №0 и №2. Таких случаев на сегодняшний день было два, и в обоих пострадал без вины виноватый Дэймон Хилл. Два первых сезона в Williams (1993–1994) он вынужден был выступать с «баранкой», поскольку из Ф-1 последовательно ушли ставшие чемпионами Найджел Мэнселл и Ален Прост, что не помешало ему впоследствии также уйти из Williams, став чемпионом.