Михаэль Шумахер. Глава 8. Укол Серебряной стрелы

Шумахер

«McLaren будет нашим основным соперником в 1998 году, и мы должны сделать все, чтобы опередить их», – под таким лозунгом Михаэль Шумахер провел все предсезонные тесты, обкатывая новый болид Скудерии – Ferrari F300.

Нельзя сказать, что очередное творение Рори Берна было чем-то революционным, но изменения в конструкции автомобиля, в сравнении с F310B, оказались весьма существенными. «Создавая F300, мы ставили перед собой три основные задачи, – пояснял Рори. – Мы оптимизировали аэродинамику, сведя к минимуму негативные эффекты от новых правил, понизили центр тяжести машины, повысив устойчивость автомобиля и, наконец, улучшили распределение веса, получив возможность перемещать его в зависимости от типа трасс».

Рори Берн недаром упомянул новые правила. Они, как и всякие фундаментальные изменения, вносят элемент непредсказуемости, поэтому аналитики от спорта сходились во мнении, что в выигрыше окажется тот, кому лучше всех удастся адаптировать свои автомобили к очередному эксперименту FIA. А он, собственно, заключался вот в чем: снижение скорости болидов за счет уменьшения их ширины с 2000 до 1800 мм и замены покрышек типа «слик» на шины с тремя продольными канавками (в 1999 году их станет четыре).

Поначалу президент FIA Макс Мосли не скрывал своего удовлетворения – машины действительно потеряли 5-7 секунд на круге, но очень скоро стало очевидно, что явление это временное. И ярче всех продемонстрировал тенденцию стремительного прироста скорости McLaren, чьи болиды с моторами Mercedes, ведомые Микой Хаккиненом и Дэвидом Култхардом, наводили ужас на соперников.

А что же Williams, спросит читатель? А Williams, потерявший заводские двигатели Renault и «гения аэродинамики» Эдриана Ньюи, стоял на пороге долгого и глубокого кризиса. И сколько бы не кричал Вильнев о намерениях снова обставить Шумахера, автоспортивная общественность понимала, что сражение за титул в 1998 году развернется исключительно между McLaren и Ferrari.

Правда, уже после первой квалификации сезона в Австралии казалось, что и этим прогнозам не суждено сбыться. Пара пилотов McLaren была фантастически быстра, оккупировав первый ряд стартового поля, а спустя сути и две верхние ступени пьедестала почета.

С поразительной точностью история повторилась и в Бразилии, где Хаккинен выиграл вторую гонку сезона. Шумахер же, едва оправившись от обидной поломки мотора в Мельбурне, с трудом финишировал третьим.

«Старт оказался для меня довольно сложным, но мне все-таки удалось обойти Вурца, – без особого оптимизма резюмировал Михаэль. – Потом я обошел Эдди (Ирвайна), который шел по трассе медленнее меня. Мы знали, что займем хотя бы третье место, даже когда мотор заглох во время второго пит-стопа. Команда сделала все для того, чтобы вернуть меня на трассу как можно скорее».

Понимая сложность своей ситуации, Ferrari делала все возможное, чтобы сократить отставание от McLaren. Днем и ночью итальянские болиды кружили по Фиорано, испытывая всевозможные новинки, включая шины Goodyear, заметно уступавшие Bridgestone, но значительно прироста скорости не наблюдалось. Не помог даже протест на «умную» тормозную систему McLaren, разработанную английской командой под наблюдением FIA, и FIA же запрещенной.

Единственным приятным моментом первой трети сезона стал Гран При Аргентины в Буэнос-Айресе. Там, на кочковатой трассе с большим количеством медленных и среднескоростных поворотов, «жеребцы из Маранелло» чувствовали себя превосходно. Шумахер квалифицировался вторым, вслед за Култхардом, но уже на четвертом круге жестко атаковал шотландца, McLaren которого развернуло, и впервые в сезоне вышел в лидеры.

«За круг до столкновения он заходил в этот поворот довольно широко, и я подумал, что таким образом смогу его обойти, но он захлопнул калитку, – оправдывался Шумахер. – В мои планы не входило выталкивать Дэвида с трассы. Это был чисто гоночный инцидент – могло не повезти и мне».

Ближе к концу гонки над трассой стал накрапывать дождь, но Красного Барона уже нельзя было остановить. Высекая искры из аргентинского асфальта, его алая Ferrari стремительно летела к первой победе в сезоне, давая тиффози надежду на большее. Тем более, что ближайшей гонкой в календаре чемпионата мира значилось Гран При Сан-Марино на трассе имени Энцо и Дино Феррари.

Вопреки ожиданиям, борьбы не получилось. Финишировать вторым, безо всяких шансов догнать Култхарда, Шумахер смог лишь благодаря сходу Хаккинена. «Я атаковал как мог до самого клетчатого флага, но Дэвид сегодня был просто вне конкуренции», – развел руками Михаэль.

Сход Хаккинена позволил Красному Барону сократить свое отставание от финна в личном зачете до шести очков, но две следующие гонки в Барселоне и Монте-Карло, где Шумахер никак не мог поделить трассу с Benetton Алекса Вурца, снова увеличили его до двадцати двух.

Итальянская пресса сходила с ума. «Если даже такая комбинация как лучший гонщик мира и многократно усилившийся технический персонал не могут выиграть титул, то Скудерия не выиграет его никогда!», – писала La Gazzetta dello Sport. И Михаэля это задевало: «Меня раздражает, когда кто-то принимается утверждать, будто я обязан еще раз стать чемпионом мира. В этом спорте невозможно давать гарантии. Мы работаем ради победы, и делаем все возможное, но поймите – титул состоит из множества различных компонентов. Думаю, мы и так минимизировали наши потери».

Под шквалом критики, упреков и претензий Ferrari поехала в Канаду. Сейчас ей, как никогда, нужна была победа. В противном случае, на чемпионате можно было ставить крест.

Все тренировки и квалификация прошли под диктовку пилотов McLaren. Ferrari безнадежно отставала и никто в тот момент не поставил бы и гроша на победу Красного Барона. Не верил в нее и сам Михаэль. Но случилось то, что случилось: грандиозные завалы на старте и рестарте гонки вывели из борьбе не только середняков и аутсайдеров, но и Мику Хаккинена, чей McLaren отказался набирать скорость, а чуть позже и Дэвида Култхарда.

Шумахер оказался лидером, но это отнюдь не значило, что путь к победе стал для него легкой прогулкой. Выезжая из боксов, Михаэль не заметил летящего по стартовой прямой Френтцена и сместился на идеальную траекторию прямо перед носом его Williams. Казалось, столкновение неминуемо, но Хайнц-Харальд молниеносно дернул руль вправо и на огромной скорости вылетел с трассы. Гонка для него закончилась.
Естественно, за опасное вождение Шумахера наказали 10-секундным штрафом «stop-&-go», отбросившим его на третью позицию. Шансы на победу в такой ситуации существенно снизились.

Покрепче сжав руль, Красный Барон бросился в погоню за Хиллом и Физикеллой. Последний сдался достаточно быстро, а вот Дэймон, видимо, вспомнив былые сражения, без боя уступать не хотел. На длинной прямой после шпильки Casino англичанин что есть силы «вилял хвостом» своего Jordan, но этого оказалось недостаточно – немец вышел вперед, помчавшись ко второй победе в сезоне.
Стоит ли говорить, что сразу после финиша Шумахер попал под обстрел соперников и журналистов, обвинявших его в неспортивном поведении и опасном вождении в отношении Френтцена?

«Я не видел Хайнца-Харальда и могу только предполагать, что случилось, – объяснял Михаэль. – Если я виноват в его преждевременном сходе, то, конечно, приношу свои извинения. Выезжая с пит-лейн я посмотрел направо и никого не увидел, поэтому и сместился на идеальную траекторию. В такой ситуации вообще невозможно ничего разглядеть в зеркалах, а когда мне сообщили о том, что я оштрафован, меня это удивило, потому что скорость на пит-лейн я точно не превышал.

Кстати, а почему никто не говорит о маневрах Дэймона Хилла? Он трижды очень опасно пересекал траекторию, чтобы не дать мне себя обогнать…»

Когда об этом спросили Хилла, он сделал вид, что не расслышал вопроса, сосредоточив внимание журналистов на «чудовищном маневре» Михаэля: «Поверить в то, что Шумахер не видел Френтцена может только тот, кто ни разу не садился за руль гоночного автомобиля. К тому же, я готов спорить на что угодно – Михаэля предупреждали об этом по радио».

«Разумеется, мы сказали Михаэлю, что при выезде из боксов он попадет в группу машин, – парирует технический директор Ferrari Росс Браун. – Это нормальная практика, мы всегда так делаем. Я видел, что он нормально выехал из боксов и занял нужную траекторию. А что касается неприятностей Френтцена, то он сам в них виноват. Зачем пытаться обогнать Михаэля, когда можно просто сбросить газ? Как я понимаю, Френтцен находился в зоне действия желтых флагов, запрещающих обгоны, поэтому в инциденте можно обвинять только его».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ  Михаэль Шумахер. Глава 2. Контракт

«На какой планете он живет? Видимо, на планете под названием «Михаэль», и, кажется, этим обстоятельством он вполне доволен, – возмущался недавний соперник Красного Барона Жак Вильнев. – О том, как он поступил с Френтценом, даже и говорить не хочется. А вы видели, как он обошел Хилла, срезав шикану перед стартовой прямой? Михаэль считает себя неуязвимым и думает, что является живым воплощением закона. Позор, что такой талантливый гонщик ради победы готов совершать подобные поступки. Нам стоит собраться и подумать, как его остановить!»

Вильнев, безусловно, еще зол на Шумахера за Херес-97, а что думает сам Френтцен? «Михаэль выезжает из боксов, очевидно, предполагая, что он единственный гонщик на трассе. Он просто выдавил меня на траву, не оставив никаких шансов. Мне сказали, что он принес свои извинения? Что ж, когда дело сделано, легко говорить: «Мне жаль!» Уверен, что он видел меня в зеркалах».

Так или иначе, FIA впоследствии не нашла вины Михаэля в этом эпизоде, поэтому шумиха быстро поутихла. Тем более что паддок уже переместился во французский Маньи-Кур.

Старт Шумахер провалил, но заглохший Stewart Йоса Ферстаппена (бывшего партнера Михаэля в Benetton) спровоцировал повторную процедуру, которую Шумахер с Ирвайном выиграли у пилотов McLaren в одну калитку. Эдди, как верный оруженосец, всю гонку держал Хаккинена позади, не давая возможности себя обогнать. А когда Мика все-таки предпринял попытку – тут же оказался за пределами трассы, но, к счастью, смог продолжить гонку и финишировать третьим.

Дубль Ferrari в Маньи-Куре стал первым для итальянской команды аж с Гран При Испании 1990 года, когда за рулем красных машин сидели Ален Прост и Найджел Мэнселл.

Как водится, итальянская пресса быстренько сменила гнев на милость, но впереди был Сильверстоун – одна из немногих трасс, на которой Михаэлю хронически не везло. С первых метров дистанции гонку уверенно возглавили пилоты McLaren. За несколько кругов они сумели создать солидное преимущество над Михаэлем и выиграли бы гонку, если бы в дело не вмешалась погода, обрушившаяся на Сильверстоун не просто дождем, а настоящим ливнем, сквозь который гонщики с трудом могли разглядеть даже носовой обтекатель своего собственного болида.

Тем не менее, отставание Красного Барона, считавшегося повелителем дождя, отнюдь не растворилось. Немец, явно не ожидавший такого развития событий, настраивал свою Ferrari на слегка влажную трассу…

Помощь пришла, откуда не ждали: Култхард вылетел с трассы и выбыл из гонки, а Хаккинен не удержал свой болид в Bridge. Прогулка по гравию стоила финну поврежденного переднего антикрыла и существенной потери скорости. И все бы ничего, да на трассе появилась машина безопасности, уничтожившая 40-секундную пропасть между лидерами.

Дождь, тем временем, почти прекратился и пейс-кар вернулся в боксы. McLaren Хаккинена вел себя нервно. Мика делал все что мог, но одной-единственной ошибки хватило, чтобы Михаэль проскочил мимо и умчался прочь. Ну, а все, что происходило дальше, можно без преувеличения назвать комедией абсурда.

Примерно в 15.15, по утверждению судей Гран При Великобритании, Шумахер совершил обгон в зоне действия желтых флагов (где и кого он обогнал – не известно до сих пор). За подобное нарушение предусмотрен штраф, в виде 10-секундной остановки в боксах, который и был наложен на Шумахера в 15.39. Правда, известие об этом поступило на командный мостик Ferrari лишь семь минут спустя, когда до финиша гонки оставалось всего несколько кругов.

Жан Тодт растерялся. Радиосвязь с машиной Михаэля не работала добрую половину дистанции, поэтому единственным способом зазвать гонщика на пит-лейн стала табличка со стрелкой и надписью «Pit». Увидев ее, Шумахер расстроился. Он полагал, что команда ошиблась с количеством топлива, и теперь, все, что ему достанется – третье место, позади Хаккинена и Ирвайна.

Такого недоумения паддок, наверное, еще никогда не испытывал. О наказании Михаэля знали только в Ferrari, поэтому, когда немец за 150 метров до финиша свернул на пит-лейн, глаза наблюдавшей за этим армии болельщиков и специалистов сильно расширились. Никто не понимал что происходит…

тбыв наказание, Шумахер вылетел на трассу, чтобы пройти последний, как он считал, круг гонки и сохранить хотя бы третье место. А на экранах в это время появилась робкая надпись: «Победитель – Михаэль Шумахер». Растерявшись, человек с клетчатым флагом в руке не мог понять, когда и кому давать отмашку.

Вернувшись в закрытый парк, Михаэль схватился за голову, демонстрируя, что он очень расстроен. Сняв шлем, он направился было на обязательное взвешивание, но крики механиков остановили его. «Ты выиграл!», – кричали они. Шумахер не поверил, но голоса «людей в красном» становились все убедительней.

Эмоции, споры и разъяснения – все это было позже. А сейчас Михаэль Шумахер стал единственным победителем гонки в истории автоспорта, финишировавшим через пит-лейн и добровольно проехавшим лишний круг в боевом ритме.

Но что же все-таки произошло? Из-за чего возникла вся эта неразбериха? Ответ прост – из-за банального незнания Регламента, в котором черным по белому написано, что «штраф «stop-&-go», наложенный менее чем за 12 кругов до финиша, не подлежит обязательном исполнению». В этом случае к времени гонщика просто-напросто прибавляют 10 секунд, что и было сделано. Шумахер объявлен победителем, опередившим второго призера Мику Хаккинена на 12 секунд.

Рон Деннис, конечно, попытался опротестовать это решение, но FIA босса McLaren не поддержала. Более того, поскольку между нарушением и уведомлением команды о наказании прошло более положенных 25 минут, Федерация и вовсе отменила штраф, вернув Шумахеру отобранные 10 секунд.

За всеми этими перипетиями из внимания выпал немаловажный момент – отставание Шумахера в личном зачете от Хаккинена сократилось до ничтожных двух очков. С другой же стороны, промашки «Серебряных стрел» не могли продолжаться вечно.

Гонки в Австрии и Германии Шумахер закончил на третьем и пятом местах соответственно. В первом случае ему пришлось героически прорываться с хвоста пелетона после вылета с трассы и сломанного переднего антикрыла, а во втором – бороться с неуклюжим длиннобазным шасси, подготовленным специально для Хоккенхайма. Стоит ли говорить, что обе эти гонки выиграл Мика Хаккинен, снова увеличивший отрыв в чемпионате до шестнадцати очков?

«Да, отрыв действительно велик, но впереди еще пять гонок, которые могут преподнести немало сюрпризов», – философски подметил Михаэль, и спустя всего несколько дней одержал одну из самых красивых побед в своей карьере.

На Хунгароринге шансы Ferrari были невелики. В McLaren это понимали, поэтому со стратегий на гонку решили не экспериментировать, выбрав стандартные для этой трассы два пит-стопа и более жесткие составы покрышек. Все шло по плану: в квалификации «Серебряные стрелы» надежно оккупировали первый ряд стартового поля и не менее надежно захватили лидерство в гонке.

Все изменилось после первой волны дозаправок. Шумахер свернул на пит-лейн значительно раньше своих оппонентов, проведя короткий пит-стоп. Вернувшись на трассу, он сохранил третью позицию, которая, после дозаправки Култхарда, превратилась во вторую.

В McLaren не придали этому значения, но уже через несколько кругов, когда скорость немца резко возросла, стало ясно – Шумахер и Браун пошли на хитрость, решив применить неоправданную в нормальных условиях тактику трех дозаправок. Для медленного и узкого Хунгароринга это сродни самоубийству, но если за рулем Шумахер – стереотипы рушатся.

Единственное, что могло спасти команду Рона Денниса, успеть обслужить Хаккинена раньше, чем Красным Барон промчится мимо. Однако, финн до последнего тянул с дозаправкой, а когда выезжал из боксов, алая Ferrari уже набирала скорость на выходе из первого поворота.

Гонка сделана? Отнюдь! Шумахера ждал еще один короткий, решающий пит-стоп. Сказать, что немец атаковал – не сказать ничего. Почти двадцать кругов он ехал в таком темпе, что каждый поворот, казалось, может стать последним. И едва не стал: на одном из кругов Шумахер вылетел за пределы трассы, но благополучно вернулся обратно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ  Имя Sauber исчезло из Формулы-1

McLaren же, тем временем, мог лишь разводить руками. Култхард финишировал вторым, а Хаккинен, промучавшись в последней трети гонки со сломанным амортизатором, закончил Гран При Венгрии аж на шестой позиции.

«Я знал, что смогу побороться, но мог только мечтать, что удастся отыграть целых 9 очков, – не скрывая радости рассказывал Михаэль. – Когда Росс Браун сказал мне по радио, что у меня есть 19 кругов, чтобы создать 25-секундный отрыв перед последней дозаправкой, я атаковал как мог, и это сработало».

Гран При Венгрии вошел в историю, как торжество веры в собственные силы над здравым смыслом, а вот следующая гонка – в Спа – едва не обернулась трагедией.
Утром 30 августа тучи над бельгийским автодромом сгущались. Дождь то начинался, то утихал, порождая в гонщика сомнения относительно прогнозов на гонку. За 30 минут до старта стало очевидно – улучшения не будет, поэтому механики всех без исключения команд спешно вносили в аэродинамические настройки автомобилей последние изменения. Волнение нарастало.

Гонка началась с грандиозного завала, спровоцированного Дэвидом Култхардом. Произошло это на выходе из первого поворота, там, где гонщики стремительно набирают скорость перед знаменитой «Красной водой». Болид шотландца резко бросило вправо, в результате чего разбитыми оказались 12 автомобилей. Гонку остановили. Сотрудникам трассы понадобилось более 40 минут, чтобы убрать обломки. Дождь к тому времени прекратился.

Повторный старт прошел куда успешней, хотя без происшествий снова не обошлось. Зачинщиками стали претенденты на титул чемпиона – Хаккинен и Шумахер, не поделившие пространство в первом повороте. Контакт привел к развороту и сходу Мики, а Михаэль, спохватившись, бросился в погоню за возглавившим гонку Jordan Дэймона Хилла. Долго сопротивляться натиску Красного Барона англичанин не мог, поэтому вынужден был уступить лидерство, а когда на подсыхающую было трассу снова обрушился ливень, скорость Михаэля по отношению к соперникам стала просто фантастической.

К 25-му кругу преимущество Шумахера над Хиллом составляло около полуминуты. Победа в такой ситуации является лишь делом техники, а в отсутствии на трассе Хаккинена цена ее возрастает в разы. Шутка ли: впервые в сезоне-98 Михаэль Шумахер возглавит личный зачет. Да, с преимуществом всего в три очка, но кто об этом мог подумать еще пару месяцев назад, когда доминирование McLaren казалось тотальным и необратимым?

В тяжелейших для гонщика условиях, Шумахер и его F300 стали одним целым. Так тонко чувствовать свою машину способны только избранные, и Михаэль сегодня был одним из них. Его не волновал ни дождь, ни нулевая видимость. Даже круговые, получив по радио сигнал о надвигающемся «красном урагане», заблаговременно уходили с траектории.

Пилотаж Михаэля вызывал восхищение у всех… кроме Дэвида Култхарда. Отставая на круг, шотландец и не думал уступать дорогу лидеру. Напротив, оставшись на идеальной траектории, он резко сбросил скорость, подставив свой McLaren под удар. На скорости 220 км/час Ferrari немца врезается в корму «Серебряной стрелы», лишилась правого переднего колеса и отправилась в боксы.

Шумахер был в гневе. Сняв шлем, он бросился в боксы McLaren. Попытки Жана Тодта и нескольких сотрудников Ferrari остановить немца закончилась провалом. Расталкивая окружающих, Михаэль набросился на Култхарда: «Ты хотел убить меня?!» Назревала потасовка, но, к счастью, усилиями механиков драку удалось предотвратить.

Кадры этого эпизода обошли, наверное, все телеканалы мира. Комментарии экспертов (мол, надо было ехать медленнее) еще больше выводили Михаэля из себя. «То, что они говорят, полный бред, – возмущался он. – Они не имеют никакого представления об этом, потому что глупость совершил не я, а Култхард, который хотел лишить меня жизни. Представьте, что вы едете по автомагистрали, идет сильный дождь, а «дворники» не работают. Вы едете со скоростью 160, а машина впереди – 110 км/час. Поверьте, никакая реакция вас не спасет. У меня же все происходила на гораздо большей скорости».

У Култхарда, естественно, была несколько иная точка зрения, хотя спустя пять лет он все-таки признался, что пошел на столкновение нарочно, дабы помочь своему партнеру по команде в борьбе за титул. Умно, не правда ли?

Итак, перед Гран При Италии Хаккинен по-прежнему лидировал в чемпионате с преимуществом в семь очков. Шумахера это категорически не устраивало, поэтому единственной его задачей была победа и только победа.

Первый выстрел в верном направлении Красный Барон сделал в субботу, опередив в квалификации обоих пилотов «Серебряных стрел». И пусть на старте ему это не помогло (Хаккинен и Култхард вышли вперед), уже скоро стало ясно, что лидер чемпионата испытывает проблемы со скоростью. Сначала он уступил своему партнеру по команде, а потом, в клубах дыма от взорвавшегося мотора Mercedes Култхарда, и Михаэлю.

На глазах сотни тысяч преданных болельщиков Ferrari, Шумахер выиграл гонку, сравнявшись с Хаккиненом по количеству очков – 80:80. За две гонки до финиша, чемпионат, если можно так сказать, начинался заново.

В Гран При Люксембурга Михаэль усложнил себе задачу, финишировав вторым вслед за Хаккиненом. Тактическая ошибка стоила немцу четырех очков, и чтобы в третий раз примерить чемпионскую корону, Шумахеру теперь требовалась только победа, при этом Мика должен финишировать максимум третьим.

Бескомпромиссное сражение за поул-позишн на Сузуке закончилось в пользу Михаэля. Немец в тот день не скрывал своего оптимизма, он был настроен решительно и верил в успех. Сейчас все было в его руках, и руках Эдди Ирвайна, который просто обязан был опередить на финише Хаккинена.

Нервное напряжение, окутавшее паддок Сузуки, сложно описать словами. Сердца бились в такт с секундной стрелкой, отсчитывающей последние мгновения до самого главного старта сезона. Все должно решиться здесь и сейчас.

Три… Два… Один… Желтые флаги! Ярно Трулли размахивает руками, сигнализируя о проблемах, а это означает повторный старт, который может преподнести любые сюрпризы. И, как ни странно, преподносит – старт снова отложен, но уже по вине… Михаэля Шумахера. Двигатель его F300 просто-напросто заглох, отбросив немца в самый хвост пелетона.

Зато терять Красному Барону теперь уже нечего. Трулли, Туэро, Накано, Ферстаппен, Херберт, Такаги, Диниц, Сало, Баррикелло, Панис, Алези, Физикелла, Ральф Шумахер… Чтобы обогнать всех этих парней, Шумахеру потребовалось всего 25 (из трехсот) километров дистанции.

Пробравшись на седьмую позицию, Михаэль застрял за плотной группой гонщиков, замыкаемой Дэймоном Хиллом. Англичанин, сражавшийся за пятое место в чемпионате, уступать, естественно, не хотел. На помощь пришли пит-стопы, благодаря которым Шумахер махом пробился на третью позицию. Впереди был только собственный напарник и Мика Хаккинен.

Невероятно, но после такой неудачи на старте, у Михаэля все еще были шансы на титул, но зависели они теперь от одного лишь финна. А тот, как назло, вел ровную и очень спокойную гонку.

Шумахер, тем не менее, атакует. Каждый сантиметр трассы он проходит на пределе своих возможностей, но лопнувшая покрышка Goodyear внезапно лишает его последней надежды. Обреченною препарковав свою F300, Шумахер взбирается на бетонное ограждение и с грустью наблюдает за тем, как серебристо-черная машина Хаккинена с легкостью преодолевает последние круги дистанции.

«Мика имел в этом сезоне больше прав на победу, чем кто-либо другой, – подвел итоги Михаэль. – Мы не могли бороться с ним на равных в первой трети чемпионата, и мне не удалось переломить ситуацию, когда Ferrari стала более конкурентоспособной».

* * *

На столике в дальнем углу моторхоума McLaren лежала картонная коробка. Мелким шрифтом на ней было написано имя получателя – Вильгельм Вебер. Но, вместо менеджера Шумахера, по ошибке нерадивых японцев, посылку получил Вольфганг Вильгельм – фотограф английской команды, только что выигравшей чемпионат мира. Открыв ее в присутствии шефа спортивного отделения Mercedes Норберта Хауга, Вольфганг обомлел: в коробке лежало сто кепок Красного Барона, украшенных тремя звездами, символизирующими три чемпионских титула. Прихватив одну из них, Хауг с ухмылкой пошел побродить по паддоку…

Продолжение следует…