Что это? Копия? Ремейк? Стилизация? Ни то ни другое! Это просто воспоминание. Вольная фантазия на тему того времени, когда автомобили и мотоциклы делали из железа, пластик стоил дороже дерева, электроника была наукой, а не бытовой техникой, ну а эргономику еще даже не изобрели. Историю простых и честных вещей вспоминал Иван ВЛАДИМИРОВ.
В этом году Корея разделилась на Северную и Южную, а Берлин — на Западный и Восточный. В Венгрии, Румынии и Чехословакии к власти пришли коммунисты. На президентских выборах в США снова победил Гарри Трумэн. А в ООН приняли Декларацию прав человека.
Предчувствие рок-н-ролла витало в воздухе. Подросток Элвис Аарон Пресли заслушивался выступлениями Би Би Кинга в кабаках Мемфиса. Чак Берри работал на фабрике и еще не помышлял о карьере музыканта. Билл Хэйли играл кантри, и до появления легендарных Comets и взорвавшей мир композиции Rock Around the Clock оставалось более пяти лет. Шел 1948 год.
Harley-Davidson выпустил легкий одноцилиндровый мотоцикл, о котором все давно забыли бы, но… На этой модели впервые появился оригинальный бензобак в форме ореха (peanut tank) емкостью чуть больше двух галлонов.
До полного, без сдачи
Два галлона — это же меньше восьми литров! Я протянул сто гривен в окошко кассы и попросил: «До полного!» Заправщица смерила меня взглядом, но деньги забрала и колонку включила. Когда я, заправившись, вернулся за двадцаткой сдачи, она на меня даже не посмотрела.
Эх, на том старом Harley-Davidson 125 образца 1948 года этих скромных литров хватило бы (если верить рекламе того времени) на 180 миль. Это же 300 км! Но у меня значительно более серьезный мотоцикл — новый Sportster Forty-Eight, названный так в честь дальнего предка. Общего у них немного, практически ничего, кроме оригинального бензобака. Он как мемориальная доска на стене здания: мол, помним, что когда-то жил и работал…
Полной заправки мне хватило пересечь Киев с юга на север, потолкаться в пробках и вернуться обратно — километров 80 от силы. Немного. А что вы хотели? Здесь стоит вполне себе «взрослый» харлеевский мотор объемом 1,2 л и мощностью 67 сил. Очевидно, что и аппетит у него тоже не-детский!
Гонки каждый день
Ретроэлементов здесь хватает и помимо бака, но все они заимствованы уже из середины 50-х, когда Чака Берри уже выгнали с фабрики и он выдал Roll Over Beethoven. Америка слушала Литл Ричарда и Фэтс Домино, а на мотоциклы устанавливали «пухлые» широкие колеса, короткие крылья и прямые рули типа drag bar.
Благодаря первому в истории Голливуда «байкерскому» фильму The Wild One («Дикарь») с Марлоном Брандо в главной роли в США стали набирать популярность мотоциклы в стиле bobber. Народ откручивал со своих байков все очень и не очень лишнее и нещадно резал им крылья. А все для того, чтобы обычный цивильный мотоцикл стал походить на подчеркнуто утилитарный спортбайк, приспособленный для гонок по земляному треку. Было когда-то в Америке такое увлечение…
По большому счету современный Sportster Forty-Eight — это попытка возрождения некогда популярного стиля. Правда, сегодня он уже не кажется спортивным. В первый момент, когда пересаживаешься на Forty-Eight c любого другого современного и более-менее спортивного мотоцикла, приходишь в замешательство. Как тут надо сидеть? Куда смотреть? Как им управлять? Забудьте все ваши навыки и привычки! Здесь должна выработаться совсем другая моторика. Ноги чуть согнуты, расслабленны и вытянуты вперед, прямые руки лежат на руле, спина (это важно!) согнута. Попробуете ездить на таком мотоцикле не сутулясь — останетесь и без спины, и без того, что пониже.
Непривычно? Да не то слово! Зато стоит присидеться — и сразу понимаешь, что на таком мотоцикле можно творить чудеса. Низкая посадка и очень низкий центр тяжести делают Sportster необычайно устойчивым и вместе с тем маневренным. Узкий руль и скромные габариты позволяют прошивать любую пробку в рок-н-ролльном ритме четыре четверти. А большой мотор вытягивает с самых низов и практически с любой передачи. Идеальный городской мотоцикл? Увы, нет, ему бы тормоза получше, сиденье поудобнее да механизм переключения передач почетче…
Зато как на Sportster Forty-Eight смотрят окружающие! Автомобилисты в потоке сворачивают головы и, увязнув в пробке, долго смотрят вслед. На редакционной парковке возле него всегда людно. Мотоциклисты, поравнявшись на светофоре, одобрительно качают головой. Кто-то, приподняв забрало шлема, интересуется: «Братан, а удобно, когда зеркала так стоят?» Отвечаю: «Смотря для чего!» Свои бедра я в них вижу постоянно, а окружающие машины — только при наличии некоторой сноровки. И все равно переставлять не буду!
Зато я еду, и в душе звучит Great Balls of Fire. Я знаю эту песню, хотя Джерри Ли Льюис написал ее, когда мой отец еще учился в школе. Спасибо, Sportster, напомнил!